Наша группа в Facebook Наша группа в Одноклассниках Наша группа в ВКонтакте
Наш аккаунт в Twitter Наш аккаунт в Instagram Наш канал на  Youtube

 

 

Конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» Виртуальный тур "ЕСЕНИНСКИЙ КРАЙ"
Торгово-выставочный центр Гостевой дом
Чайная

 

 

Приемная

Тел. 8(4912)55-03-06;
Факс 8(4912)55-03-07

Заказ экскурсий
8(49137) 33-2-57;
8-910-566-64-97

Электронная почта: info@museum-esenin.ru

Проза новокрестьянских поэтов. Проблематика и поэтика

Взаимопроникновение «текстов жизни» и «текстов искусства» характерно для Н.Клюева, однако, эзотерический ряд событий в его творчестве значим не только для узкого круга избранных. «Посвященной» становится вся «потаенная» народная Русь с сакральностью всех форм ее жизни, с мифологизацией быта, отношений человека и природы. Автобиографическая проза Н. Клюева испытывает не только воздействие символистского мифотворчества, но и прямое влияние традиции «Жития протопопа Аввакума», одной из первых русских автобиографий. «Житие» включает в себя элементы исторического повествования, жанра жития и признаки мемуарной прозы, при этом автобиографическое начало преобладает. Аввакум выделяет такие события частной жизни, в которых раскрывается его идейная и нравственная позиция, что будет свойственно и Н. Клюеву. Автобиографическая проза Н. Клюева соединяет жанровые признаки классической мемуаристики («ведет прямой разговор о человеке», по выражению Л.Я. Гинзбург) и «мифа о себе» XX столетия, одновременно возвращаясь к особенностям воспоминаний XVIII века и связывая «идею жизни» автора-повествователя с существованием целого, истории его рода. Личность предстает как частица народной целостности, которая является своеобразным аналогом пафоса государственности эпохи классицизма. В «Записях» нет ни одного индивидуализированного биографического факта, поэтому завершается повествование логическим выводом: «Жизнь моя – тропа Батыева», «Жизнь моя на русских путях». «Русские пути» Клюева означают следование национальному бытию, крестьянскому северному раскольничьему быту, русской культуре, которая включает не только верность канонам и заветам допетровского благочестия, но и ценности мировой культуры, прежде всего византийской, восточной. Осознанная концептуальность автобиографической прозы придает ей структурную завершенность и цельность. Композиция непритязательного рассказа о себе тщательно выстроена. Клюев стремится к эпической полноте повествования при лаконизме сюжета и фабульных лакунах. Название «Из записей» настраивает на неполноту и фрагментарность рассказа, его связь с конкретным временем. Каждый абзац, как правило, равен одному тематическому мотиву. При композиционном членении автобиографической прозы Клюев прибегает, как и в некоторых публицистических статьях, к принципам «версейного» стиха. Абзац становится аналогом стихотворной строфы-главы. Библейский стих «версэ» обычно равен одному предложению, у Клюева в основе абзаца-главы – сложное синтаксическое целое, несколько простых предложений построены однотипно В автобиографической прозе поэта, в отличие от публицистики, меняется тональность повествования, оно наполняется раздумьями, неторопливыми размышлениями, исчезает пафосность, риторичность. Лапидарность сюжетного повествования контрастирует с полнотой языковых и стилистических описаний, щедростью изобразительно-выразительного ряда, тяготением к эпитетам, к метафоризации. В чем-то такая «теснота» описания при фабульном лаконизме напоминает прозу И. Бунина, при всем несходстве этико-эстетических ориентиров. Талант изобразительности Клюева свидетельствует о его огромных возможностях прозаика, угадывающего, при ярко выраженной авторской индивидуальности, основные тенденции повествовательности литературы XX века.

Не ставя своей целью определить меру точности рассказов Клюева и не обращаясь к архивным разысканиям, хотелось бы подчеркнуть следующее. Прежде всего, поэт «создает монументальный образ великой крестьянской родословной», поэтому «он концентрирует внимание не на анкетных данных гражданина Клюева, а на фактах духовной биографии «себя – поэта». Как и в годы первой русской революции, Клюев, своих произведениях, не перестает обличать врагов – «богачей и льстецов», «людей насилия и хитрости, пособников угнетения». Клюев полагал, что первоочередная задача Советской власти – заботиться о красоте и культуре, о сохранении духовных ценностей русского народа. Народная культура в понятии Клюева была неотделима от религии и церкви, а как раз с ними и велась борьба, и все это тревожило Клюева. Свой поэтический генезис он соотносит и с природными, земными силами. Клюев говорит о «жалкующей» в его песнях «медвежьей» сопели, себя называет «от медведя послом» и рассказывает о добывании «заклятого» «певучего» пера у гагары – «царицы» водяных птиц, а это перо дается только «таланному человеку». Образцы необычайно чувственного, плотского восприятия мира, пронизывающие стихи Клюева, присутствуют и в его прозе, что подтверждает их органичность для сознания автора: «Теплый животный Господь взял меня на ладонь свою, напоил слюной своей, облизал меня добрым родимым языком, как корова облизывает новорожденного теленка».

Основным принципом организации повествования является не причинно-следственный, который ориентируется на последовательное описание событий и соблюдение хронологии, а ассоциативно-хронологический. Клюев сохраняет хронологическую основу автобиографии, дав этапы духовного созревания личности, но в сюжетном движении главную роль играют внутренние, а не внешние скрепы, ассоциации, прием словесно-образного и событийного повтора, что также совпадает с основными тенденциями развития повествовательных форм в прозе XX века в целом и в мемуаристике, в частности. Ассоциации позволяют расширять временные рамки события, соединять его с прошлым и будущим, что дает возможность автору, как указывает Т.М. Колядич в своей книге, быть одновременно и в прошлом, и в настоящем, порой предвидя и будущее. Особенности автобиографической прозы Н. Клюева наиболее четко выявляются в рассказе «Гагарья судьбина». Он относится к 1922 году. Мотив судьбы, заявленный в названии, обусловливает внешнюю и внутреннюю архитектонику текста. Судьба героя– автора обозначена с момента рождения как «жизнь на родимых гнездах», странствие по «русским дорогам-трактам». Суффикс «ина» указывает на народный вариант лексемы, на путь поэта как воплощение народной доли.

В «Гагарьей судьбине» ощущаются некоторые признаки житийного жанра: рождение и приметы избранности, знаки отмеченности божественным промыслом, встреча с «чудесным», испытание бесовскими искушениями, от которых спасает вера в Христа и Россию. Одновременно это автобиографическое повествование о духовных исканиях, обретении себя – поэта. Такое столкновение «житийного», мифического и мемуарно-биографического порождает сочетание правды факта, достоверности и художественного вымысла, что отличает клюевский жанр духовной автобиографии.
«Гагарья судьбина», повторяя мотивы и образы записей 1919 года, усиливает тему поиска нравственной основы личности. Возвращение к уже затронутым проблемам, спиралевидное раскрытие проблематики характерно для публицистической и автобиографической прозы Клюева и объясняется его стремлением раскрыть концепцию «избяного космоса» в каждом произведении. Большинство произведений остались неопубликованными.

Более повезло публицистике: полностью были опубликованы статьи самого активного «октябрьского» периода деятельности Клюев в этой области (в уездной газете «Звезда Вытегры». 1919-22). Многие из них свидетельствовали о том, что «действительность 1919 года была окрашена для Клюева в красно-золотые, солнечные тона, что мир он воспринимал тогда, скорее, однополярным, моноцветным». Вместе с тем, приветствуя революцию, Клюев в этих статьях брал под защиту многое из того, что ею уничтожалось: церковное искусство — как национальную, призванную спасти Россию «красоту», а также крестьянский мир с его традициями и культурой (статьи «Порванный невод», «Сдвинутый светильник», а также пересказанное в газете содержание его устных выступлений «Медвежья цифирь» и «Слово о ценностях народного искусства» — все 1919). Их пафос, направленный на соединение «Матери-Красоты» с революционной «новью», не был понят, и поэт был исключен из рядов РКП (б) (1920).

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8

 
© Государственный музей-заповедник С.А. Есенина, 2005-2017.
Все права защищены.
При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
Музеи России