Наша группа в Facebook Наша группа в Одноклассниках Наша группа в ВКонтакте
Наш аккаунт в Twitter Наш аккаунт в Instagram Наш канал на  Youtube

 

 

Конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» Виртуальный тур "ЕСЕНИНСКИЙ КРАЙ"
Торгово-выставочный центр Гостевой дом
Чайная

 

 

Приемная

Тел. 8(4912)55-03-06;
Факс 8(4912)55-03-07

Заказ экскурсий
8(49137) 33-2-57;
8-910-566-64-97

Электронная почта: info@museum-esenin.ru

Проза новокрестьянских поэтов. Проблематика и поэтика

В маленьком рассказе Ганину удалось показать типическую судьбу крестьянина-бедняка, воссоздать традиционный народный характер. Иван покорен судьбе, пассивен, не способен к активному протесту, может лишь заливать горе вином. Свои несчастья он оценивает как выпавшую неудачу, как "худую дорогу", которую надо пройти. В отличие от коровы, после смерти он не хочет "людей беспокоить": "Где такая обида, чтоб не простится...". Этим объясняется и финал сновидения. Корова снова упрекает Ивана: "Дохлый ты. Был Дохлый. Дохлый и будешь". Троекратный повтор прозвища усиливает впечатление нежизнеспособности героя. Именно эти постоянные повторения глаголов, эпитетов составляют основу поэтики рассказа, они усиливают, нагнетают отрицательные характеристики, и являются основным средством для раскрытия образа. Значимым для раскрытия образа Ивана является отсутствие движения, повторение глаголов и прилагательных, указывающих на созерцательное отношение героя к действительности: "сидит", "смотрит", "видит", "хотел уйти, не мог", "сокрушенно вздыхает", "не живой, не мертвый". Пономарева подчеркивала, и другие особенности поэтики: пейзажная картина, завершающая сновидение, мрачна: "Кругом пустырь да запалины, да болота. Ни души, и небо черное, как яма. И душно стало ему, от крови животной душно, от мяса. И вскрикнул Ваньчаха". Пейзаж символизирует бесперспективную слепую злобу, направленную на того, кто сам является жертвой обстоятельств. Когда-то Иван своими побоями ускорил коровью смерть, теперь корова хочет завершить, что сделала жизнь с героем. Семантика повторяющихся пейзажных образов Ганина уточняется при сопоставлении рассказа с романом "Завтра", в котором они приобретут развернутый характер: "болото" (в значении неподлинного существования), "дорога" (путь к жизненной гармонии). Образ "вихря" совпадает с народными представлениями о буйстве бесовских сил. "Бесовское" понимается в рассказе в нравственно-этическом значении как неистинное. "Пустырь", "черное небо", "яма" - знаки душевного и социального одиночества героя, его отчаяния, незнания им пути к иной, достойной жизни. Неожиданное пробуждение Ваньчахи освобождает его от коровьего плена-бега в пустоте. Солнечный свет в конце рассказа открывает некую перспективу судьбы героя, хотя она обусловлена не его характером, а мировосприятием автора, его верой в торжество народной жизни. Рассказ "Иван и корова" говорил о социальной направленности прозы А. Ганина, мифомышление которого сочеталось с верой в социальное переустройство негармонической действительности, в преодоление народом пассивности, покорности социальным обстоятельствам, в торжество созидательной активности личности, которые приведут к расцвету природного бытия человека.

Путь крестьянства к желаемому завтра станет темой романа Ганина "Завтра", печатавшегося в том же журнале "Кооперация Севера", что и его рассказ. Ганин первым среди новокрестьян обратился к жанру романа, перейдя от изображения отдельного характера к воссозданию народной жизни.

В предисловии к публикации романа С.С. Куняев пишет, что он "интересен не столько своими художественными достоинствами, сколько подробностями быта глухого угла российской провинции, затерянного меж лесов Вологодской губернии"[1]. Исследователи творчества отмечали, что Ганин как С. Есенин, он уходит от мифологических абстракций первых послереволюционных лет и отражает реальные социальные конфликты. Мифологическое в "Завтра" присутствует как стилевая окраска, мифологическая праоснова метафор, как единичные образы, как отражение мифологического сознания некоторых персонажей, а не как целостное представление о природном космосе, присущее Н. Клюеву и С. Клычкову.

Роман «Завтра» как и большинство произведений новокрестьянских поэтов связан с деревней, в данном случае автору важна одна – деревня Загнетино, ее прошлого, настоящего и будущего. Существенное отличие данного произведения от других в том, что в нем наравне с земным раем, с крестьянской идиллией, которую воспевали поэты этого направления, Ганин обратиться и к реальным противоречиям русской действительности и национального характера, тем самым создавая антиутопию, разрушая привычный миф. Прозаические детали раскрывают реальную бытовую и социальную жизнь северного мужика, во многом несовершенную и неустроенную. Исследователь творчества А. Ганина Пономарева подчеркивала, что образ "завтра" как желаемого будущего соотносится не с клюевской идеей Великого Преображения и Воскресения, а с улучшением конкретных условий и обстоятельств социально-бытовой жизни в результате сегодняшней творческой деятельности человека, в частности, свободного крестьянина. "Сегодня" это пореволюционная деревня. Время в романе локализовано, действие происходит после революции и гражданской войны великой передряги". Автор указывает конкретные временные ориентиры: "Ноне первый после многих черных и бурных годов... Вернулись к бабам мужья". Конкретизация образа времени проявляется также в разговорах мужиков о германском плене, продразверстке В романе найдет продолжение традиционный для народнической литературы мотив "власти земли", приобретающий мистическую окраску. Художественное мышление Ганина мифопоэтично. Сюжет романа развивается на конкретно-бытовом и символическом уровнях.

Ганин, как и его собратья по перу, поэтизирует природу, хотя поэтизация не принимает, как у Н. Клюева и С. Клычкова, форму эстетизации природной жизни как единственной возможности гармонического социального мироустройства. Поэтическое описание жизни природы и человека внутри ее, ощущение радостных перемен обусловливает появление в романе сквозного мотива веселья[2]: "Действительно, веселье лесу. Каждый крутышек густо увешан птичьими говорами; оттого и лес как будто крылат на воздухе. Вдруг будто какой-то миг, и подымется он в синеву; улыбнется оттуда кудрявый березняк и поплывет. Поплывет загнетинский лес, за солнцем, наполненный птичьими говорами звонами загнетинских голосов, как зеленое яблоко и растает"[3]. Продолжая тему отличия данного романа от произведений собратьев по течению, исследователи отмечали, что Сегодняшнее несовершенство социальной и природной жизни объясняется не библейским "злом" или "духовным гноением", как в публицистике Н. Клюева, а социально-историческими испытаниями, недостатками русского национального характера.

 

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8


[1] Куняев С.С. Последний Лель // Последний Лель. Проза поэтов есенинского круга. -М., 1989. - С. 6

[2] Пономарева Т. А. Проза Алексея Ганина: поиск жанра // Пономарева Т. А. Новокрестьянская проза 1920-х годов. - Ч. 1: Философские и художественные изыскания Н. Клюева, А. Ганина, П. Карпова. - Череповец, 2005

[3] Ганин А.А. Стихотворения. Поэмы. Роман / Составление, предисловие, комментарий С.Ю. Куняева и С.С. Куняева. - Архангельск, 1991. С. 186

 
© Государственный музей-заповедник С.А. Есенина, 2005-2017.
Все права защищены.
При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
Музеи России