Наша группа в Facebook Наша группа в Одноклассниках Наша группа в ВКонтакте
Наш аккаунт в Twitter Наш аккаунт в Instagram Наш канал на  Youtube

 

 

Конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» Виртуальный тур "ЕСЕНИНСКИЙ КРАЙ"
Торгово-выставочный центр Гостевой дом
Чайная

 

 

Приемная

Тел. 8(4912)55-03-06;
Факс 8(4912)55-03-07

Заказ экскурсий
8(49137) 33-2-57;
8-910-566-64-97

Электронная почта: info@museum-esenin.ru

«Много я видел, и много я странствовал…» (Тема зарубежной поездки С. Есенина в музейной трактовке)

Л.В. Калинина,

научный сотрудник научно-методического отдела

Государственного музея-заповедника С.А. Есенина

 

«Вечно странствующий странник…» сказал о себе С. Есенин. За короткую земную жизнь, исколесив родную страну, поэт много где побывал. В 1917 году была поездка на Север: Вологда, Архангельск, Соловецкие острова, Белое море, Мурманское побережье. Позднее посетил  Харьков, Ростов-на-Дону, неоднократно выезжал на Кавказ, в Туркестан, планировал поездку в Эстонию и Латвию.

Но самой продолжительной оказалась поездка поэта за границу. Долгое время считалось, благодаря Айседоре Дункан С. Есенин побывал за границей. В свой последний приезд в Россию она осуществила свою мечту, создала танцевальную школу для детей. Всемирно известная танцовщица связанная контрактами с зарубежными странами не могла нарушить запланированный гастрольный план выступлений в Европе. Возвращаясь, она приглашает в совместную поездку С. Есенина.  Но ещё раньше, вместе с поэтом Рюриком Ивневым, С. Есенин намеревался совершить поездку в  Берлин с целью издания своих книг и сборников поэтов-имажинистов.  Рюрик Ивнев вспоминал: «В начале февраля 1921 года мы с Есениным решили совершить небольшую поездку в Европу. Я рассказал о нашем плане Анатолию Васильевичу (Луначарскому), причем я его ни о чём не просил. Он тут же написал записку в Наркоминдел Карахану. Прося его оформить нашу поездку за границу. Но 28 февраля в Грузии было свергнуто меньшевистское правительство и установлена советская власть. И мне захотелось поехать в Тифлис. Так что наша заграничная поездка с Есениным тогда не состоялась»[1].

Действительно, с такой просьбой нарком просвещения А.В. Луначарский обращался в комиссариат иностранных дел в апреле 1921 года, отметив, «что со стороны Наркомпроса никаких препятствий в этой поездке нет».

Комиссия Главнауки по заграничным командировкам вынесла постановление о разрешении выезда С. Есенина за границу. В тот же день, 8 мая 1922 года, поэт получает заграничный паспорт, копия странички из которого находится в экспозиции литературного музея. Поездка заграницу была разрешена «по делу издания собственных произведений и примыкающей к нему группы поэтов».

10 мая 1922 года, С. Есенин и Айседора Дункан рейсом Москва- Кёнигсберг вылетели из Москвы. Брак с Есениным позднее был зарегистрирован и за границей, в Германии, приблизительно в конце мая, начале июня. В письме к И.И. Шнейдеру поэт написал: «Изадора вышла за меня замуж второй раз и теперь уже не Дункан-Есенина, а просто Есенина»[2]. Так началась поездка по зарубежным странам, о которой позднее  поэт написал: «Объездил всю Европу и Северную Америку. Доволен прежде всего тем, что вернулся в Советскую Россию»[3]. За 15-месячное заграничное турне поэт побывал в Германии, Бельгии, Франции, Италии и США.

Уже через неделю после приезда  в Германию, 18 мая, поэт подписал договор с издательством Гржебина на издание «Собрания стихов и поэм», а так же запланировал издать антологию своих стихов, но Русское универсальное издательство  выпустило отдельной книгой только поэму «Пугачев». Оба эти издания находятся в музейной экспозиции, тем самым подтверждается одна из причин, по которой Есенин еще раньше хотел отправиться в Берлин – издание книг. Одновременно стихи его будут печататься в известных  газетах как, например «Накануне»,  в редакции, которой он дал интервью о планах своего пребывания в Германии, в журнале «Новая русская книга» и других.

В первые дни пребывания в Германии Есенин вместе с Дункан посетил     берлинский «Дом Искусств». По воспоминаниям очевидцев при их появлении кто-то крикнул – «Интернационал!». «А в ответ свистки. Благонамеренность была оскорблена... Есенин вскочил на стол и стал читать о скитальческой озорной душе. Свистки смолкли. Стихотворения покрывались овацией. И овацией кончился вечер»[4]. «В берлине я наделал, конечно, много скандала и переполоха… Все думают, что я приехал на деньги большевиков, как чекист или как агитатор. Мне все это весело и забавно»[5], - рассказывал поэт А. Мариенгофу. Это подтверждается словами Воронского: «Иногда он говаривал по поводу своих заграничных скандалов: «Ну, да, скандалил, но ведь я скандалил хорошо. Я за русскую революцию скандалил»[6]. И повторял рассказ о том, как в Берлине на вечере белых писателей он требовал «Интернационал», а в Париже стал издеваться над врангелевцами и деникинцами, в отставке ставшими ресторанными «шестерками».

О своих первых впечатлениях от пребывания в Германии почти сразу написал И.И. Шнейдеру: «Германия? Об этом поговорим после, когда увидимся…Здесь действительно медленный грустный закат, о котором говорит Шпенглер… Всё зашло в тупик»[7]. Есенин оказывается в центре литературных диспутов, заседаний и вечеров на которых неоднократно встречается с литераторами знакомых ему с дореволюционных лет: А.Толстым, М. Горьким, Н. Минским, И. Эренбургом, А. Кусиковым. Оказавшимся вдали от родины соотечественникам «…стихи Есенина помогали вновь очутиться среди бесконечных просторов своей родины, вдохнуть её воздух, залюбоваться её неброской красотой. И слушая поэта, они гордились тем, что являются его соотечественниками и современниками»[8]. М. Горький, не один раз встречавшийся с Есениным в Берлине  и слышавший его стихи, отметил: «…ненужность скучнейшего бранденбургского города Берлина, ненужность всего, что окружало своеобразного талантливого и законченно русского поэта».[9]

Не меньший интерес вызывает представленное в экспозиции литературного музея письмо поэта,  адресованное издательскому работнику, близкому другу С. Есенина – А.М. Сахарову: « Родные мои! Хорошие! Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет… В страшной моде господин доллар, на искусство начхать – самое высшее музик-холл…»[10].
Говорит о том, что не хочет издавать здесь книг, потому что никому не нужны. С. Есенин почувствовал, что его поэзия никому не нужна. Ни в Европе, ни в Америке, где его не знали, не ждали. Возможно, трудности в общении были из-за незнания европейских языков. С.Есенин, по свидетельству современников, говорил, что знанием другого языка боится «испортить свой русский язык». В письме знакомому поэту А. Мариенгофу он так скажет: «…Никак не желаю говорить на этом проклятом аглицком языке. Кроме русского, никакого другого не признаю, и держу себя так, что ежели кому-нибудь любопытно со мной говорить, то пусть учиться по-русски»[11]. Мастерское исполнение стихов поэтом не могло не завораживать. Вот что по этому поводу написал бельгийский писатель Франц Элленс когда  С.Есенин читал поэму «Пугачев» в Париже в 1922 году: «Есенин то неиствовал, как буря, то шелестел, как молодая листва на заре. Это было раскрытие самих основ его поэтического темперамента. Никогда в жизни я не видел такой полной слиянности поэзии и её творца. Эта декламация во всей полноте передавала его стиль: он пел свои стихи, он вещал их, выплёвывал их, он то ревел, то мурлыкал со звериной силой и грацией, которые пронзали и околдовывали слушателя»[12].

3 февраля 1923 года Есенин и Айседора Дункан отплыли из США в Европу на американском теплоходе «Джордж Вашингтон» на котором возвращались Париж. Своими ощущениями, состоянием от пребывания в этой стране поэт делился с А. Кусиковым: «Об Америке расскажу позже. Дрянь ужаснейшая…Тоска смертельная, невыносимая, чую себя здесь чужим и ненужным, а как вспомню про Россию… Не могу! Ей-богу, не могу! Хоть караул кричи, или бери нож да становись на большую дорогу… Напиши мне что-нибудь хорошее, теплое и веселое, как друг»[13]. По мнению А. Кусикова «…любовь к  России все заметнее и заметнее претворялась в заболевание. В болезнь страшную, в болезнь почти безнадежную…»[14]. Более сорока лет А. Кусиков не публиковал это есенинское письмо, и только в 1968 году английский исследователь Г. Маквей снял с него копию.

В воспоминаниях Ф. Элленса, А. Ярмолинского, Б. Ясинского рассказано о большой и неутомимой работе, которую поэт проделал за  рубежом.

Заграницей он продолжил работу над поэмой «Страна негодяев», задуманную ещё на родине. Об этом свидетельствует автобиография, написанная в 1922 году, где поэт отметил, что работает над большой вещью под названием «Страна негодяев». По словам С.А. Толстой  С.Есенин в этой поэме хотел показать столкновение двух миров. Но только после зарубежной поездки замысел обрёл реальное воплощение, и окончательно сформировалась главная идея поэмы, действие которой « должно было перенестись из России в Европу и затем в Америку, где должен был закончить свои дни один из героев пьесы…»[15]. Полностью поэма «Страна Негодяев» была опубликована после смерти поэта. Тем не менее, благодаря выступлениям Есенина с чтением поэмы, она стала заметным фактором литературной жизни начала 20-х годов, причём не только в России, но и за рубежом.

Так же С.А. Толстая рассказывала  о работе поэта над поэмой «Черный человек», которую «он писал  за границей  в 1922 или 1923 году». Точными сведениями о времени создания поэмы «Черного человека» научное есениноведение не располагает, но, тем не менее, есть подтверждения, что она была написана именно заграницей. В зарубежных письмах С. Есенин дает отрицательную характеристику западному обществу, которое сравнивает с «ужасным царством мещанства». В письме к поэту
А.Б. Мариенгофу напишет: «…молю бога не умереть душой и любовью к моему искусству. Никому оно не нужно…»[16]. По воспоминаниям знакомых «…Был более ранний вариант «Чёрного человека, привезенный Есениным из-за границы»[17]. Такой точки зрения придерживались  А.Б. Мариенгоф, В.Г. Шершеневич, И.В. Грузинов, М.Д. Ройзман, которые слышали поэму в исполнении автора по его возвращении из-за границы.

Журналист Иван Васильевич Старцев вспоминал: «За границей он работал мало, написал несколько стихотворений, вошедших потом в «Москву кабацкую»[18]. В личной беседе с ним С. Есенин с грустью отметил: «Ты себе не можешь представить, как я скучал. Умереть можно. Знаешь, скука, по-моему, тоже профессия, и ею обладают только одни русские»[19]. Не оправдались первоначально запланированные надежды поэта на издание собственных произведений в Европе: «Там, из Москвы, нам казалось, что Европа – это самый обширнейший рынок распространения наших идей в поэзии. А теперь отсюда я вижу: Боже мой! До чего прекрасна и богата Россия в этом смысле. Кажется, нет такой страны ещё и быть не может»[20]. И так почти в каждом письме: вновь и вновь сравнивая Запад и Россию, Есенин всё больше укрепляется в убеждении, что буржуазный строй опустошает народ духовно и нравственно. Но и сосредоточиться должным образом не было возможности. Частые переезды (в основном на автомобиле), концерты, вечера, встречи: «Если бы Изадора не была сумасбродной и дала мне возможность где-нибудь присесть, я очень много заработал и денег»[21].

Красота Рима, Неаполя, Флоренции не нашла отражения в  стихах: поэт тоскует по родине. Попав впервые в Париж, Есенин  как бы  не замечая красот всемирно известной европейской столицы, напишет:

Ах, и я эти страны знаю –

Сам немалый прошёл там путь.

Только ближе к родимому краю

Мне б хотелось теперь повернуть.

В письмах  к друзьям и знакомым он постоянно живет воспоминаниями о «родном и близком»: «Лучше всего, что я видел в этом мире, это все-таки Москва… В голове у меня одна Москва и Москва. Даже стыдно, что так по-чеховски»[22].

Почти в каждом письме сквозит забота о родных, оказавшихся без поддержки. Уже в первом письме, отправленном в Москву, просит И.И. Шнейдера «…отыскать сестру (Е.А.Есенину) …Она вероятно нуждается»[23].

Далее в этом же письме  Есенин прибавляет: «Если сестры моей нет в Москве, то напишите ей письмо и передайте Мариенгофу, пусть он отошлет его ей»[24]. С подобными просьбами к друзьям поэт обращался неоднократно:  например, в письме Есенина к   А. Мариенгофу мы читаем: «Если сестре моей худо живётся, то помоги как-нибудь ей»,  а также: «К тебе у меня, конечно, много просьб, но самая главная – это то, чтобы ты позаботился о Екатерине, насколько можешь»[25].  Дает советы в письмах старшей сестре Екатерине: «Шура пусть этот год будет дома…», просит передать «Отцу и матери тысячу приветов и добрых пожеланий» и добавляет: «Им я буду высылать тоже посылки…»[26].

Можно предположить, что поездка за рубеж затормозила творческий рост поэта. Кроме двух поэм, было написано ещё семь стихотворений, вошедших впоследствии в сборник «Москва кабацкая». «Есенина пугало, как ему казалось, творческое бессилие, ему нужно было окружение родной стороны, его тянуло домой  к друзьям»[27], - вспоминал В.И. Вольпин. 
В написанном после поездки очерке «Железный Миргород» С. Есенин подчеркнул: «Много дано мне, но и много отнято. Перевешивает то, что дано»[28].

Еще до отъезда за границу, на вопрос знакомого М. Бабенчикова, не собирается ли поэт уехать навсегда, Есенин «махнул рукой и грустно улыбнулся: - Разве я где могу…»[29]. Трудно представить поэта С. Есенина вне родины. В автобиографии 1924 года он написал: «После заграницы я смотрю на страну свою и события по-другому. Наше едва остывшее кочевье мне не нравиться. Мне нравиться цивилизация, но я очень не люблю Америки. …Если сегодня держат курс на Америку, то я готов тогда предпочесть наше серое небо и наш пейзаж…»[30].

 

 


[1] Летопись жизни и творчества С.А. Есенина. В 5 т. М.: ИМЛИ РАН, 2003. Т.3. кн. 1. с. 87.

[2] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999. т.6. с.138.

[3] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999.   Т.7.кн.1. С.13.

[4] Русское зарубежье о Есенине: В 2 т. М.: ИНКОН. Т.1. с.140.

[5] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999. Т. 6. с.142.

[6] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Литература, 1986. Т. 2. С.9.

[7] Есенин С.А.  ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999.   Т. 6. С.137.

[8] Л.В. Занковская. Новый Есенин: М.,1997.С.230.

[9] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Литература, 1986. Т. 2. С.72

[10] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999. Т.6. С. 139.

[11] Есенин С.А.  ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999.  Т. 6. С. 150.

[12] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Литература, 1986. Т. 2. С.23

[13] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999. Т. 6. С. 153,155.

[14] Кусиков А.Б. «Только раз ведь мы живём, только раз…» С. Есенин  в стихах и в жизни: Воспоминания. М.,Терра; Республика,1997. С.320

[15] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ литература, 1986. Т.2. С.263.

[16] Есенин С.А. ПСС: т. 6. С. 150.

[17] В мире Есенина. М.: Сов. Писатель, 1986. С. 378.

[18] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Литература, 1986.  Т. 1. С. 416.

[19] Там же.

[20] Есенин С.А.  ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999.  Т.6. С.141-142.

[21] Там же. т.6. С.137.

[22] Там же.  т.6. С.149-150.

[23] Там же. т.6. С. 138.

[24] Там же.

[25] Там же. т.6.с.142,151.

[26] Там же.т.6.с.147-148.

[27] Белоусов В.Г. С.Есенин. Литературная хроника в 2 т. М, 1970. Т.1. С. 249.

[28] Есенин С.А.  ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999. Т.5. С.161.

[29] С.А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2 т. М.: Худ. Литература, 1986. Т. 2. С.72

[30] Есенин С.А. ПСС: В 7 т. М.: Наука – Голос,1999.  Т7. кн.1. С.17.

 
© Государственный музей-заповедник С.А. Есенина, 2005-2017.
Все права защищены.
При использовании материалов сайта ссылка на сайт обязательна.
Музеи России